«Прежде всего, у Стрельченко есть поразительное качество: полное отсутствие подражательства и подделки под народное. То, о чём она поёт, звучание, форма, думаю, было и сотни лет тому назад, и будет у грядущих поколений, доколе народ и радости, и горе будет выражать в песне».
«Мне мила эта женщина в русской одежде, С расписным разудалым платком на плечах, С простотою забытой, с чистотою нездешней В чуть прищуренных карих глазах...»
Писал рано ушедший из жизни поэт-песенник Геннадий Георгиев, впервые увидав Александру Стрельченко на сцене.«Стрельченко – поистине королева русской песни. Мы встречались несколько раз, - рассказывает солистка народного коллектива «Играй, гармонь тамбовская», заслуженный работник культуры РФ Людмила Павлова, – она не просто пела, а играла на сцене песни, как это делали ее великие предшественники. Поразила ее душа – истинно русская, открытая, добрая, искренняя. Ее отношение и к нам, и к другим творческим людям было поистине материнским».Александра Ильинична Стрельченко гордилась тем, что продолжала певческую линию своих великих предшественниц — Ольги Ковалёвой, Надежды Плевицкой, Лидии Руслановой — и была благодарна судьбе за дарованную ей благородную миссию исполнительской преемственности, продолжения славных традиций великих мастеров прошлых лет. В 1962 году Александра Ильинична попала в дом к Лидии Руслановой. Самая известная советская певица приняла студентку Стрельченко у себя в московской квартире.
Стрельченко вспоминала: «У меня все тряслось, когда я ее увидела. Лидия Андреевна была такая важная, статная, ну прям как с обложки... Она попросила меня что-нибудь спеть, ее песни исполнять постеснялась и затянула народное, уже не помню, что пела. У Руслановой дома было очень много хрусталя, и, когда я запела, он зазвенел, а певица заплакала... Она подошла ко мне и сказала: «Будешь петь!». Выскочила из квартиры Руслановой, окрыленная полученным благословением от моего кумира, на которого всю жизнь равнялась».
